курьер
Премьер купил билеты на самый длинный zip line

 
“Грядущей осенью активизируется тандем

Карен Карапетян – Самвел Карапетян – Овик Абрамян”?

 
“Эдуарда Шармазанова не устраивает активность Арпине Ованнисян”?

 
“Дон Пипо приехал в Армению, чтобы сыграть свадьбу сына”

 
“Вопрос - останется ли Карен Карапетян на своем посту после 2018 года или нет - будет решать исключительно РПА”

«Главной интригой на политической арене страны остается вопрос

 
“Противник не будет стрелять в самолет, перевозящий туристов”?

 
Глава таможенного пункта “Бавра” и директор брокерской компании задержаны за взятку

 
Состав дипкорпуса будет обновлен

 
“В 2008-м доля теневой экономики в Армении составляла 49,8%, а к 2016 году она сократилась до 29,8%-ов”

 
“Крышуем” по-новому

 
Зашил себе кольцо в живот, чтобы сделать девушке предложение

 
Декстер - кролик еще тот...

 
Воришка оказался воздержанным и скромным

 
Сейчас на сайте
Сейчас на сайте находятся:
 351 гостей 
В Номере // КУЛЬТУРА // “Армянке с детства внушают, что ее первый долг – быть верной спутницей мужу и достойной матерью”

“Армянке с детства внушают, что ее первый долг – быть верной спутницей мужу и достойной матерью”

Каковы армянские женщины? Вопрос вполне уместный, особенно 8 марта. Что бы не говорили армянские мужчины, это будет необъективно в той или иной степени. Гораздо интереснее и справедливее услышать мнение со стороны, мнение не армянского мужчины. К примеру, эстонского писателя и публициста Калле КАСПЕРА – мужа армянской жены.

Калле был женат на писательнице Гоар МАРКОСЯН-КАСПЕР, к творчеству которой «НВ» обращалась не раз. Уроженка Еревана, она в 1991 году перебралась в Таллин, оставила свои медицинские знания и опыт и сфокусировалась на литературе. Автор шести романов, рассказов, стихов и переводов. К великому сожалению, два года назад Гоар не стало. Полные нескрываемого восхищения и любви слова Калле Каспера об армянках адресованы прежде всего ей.

 

...После женитьбы я постепенно вошел в новый и совершенно незнакомый мне мир. Раньше я делил человечество, с одной стороны, на мужчин и женщин, а с другой, на разные народы, не сводя категории пола и национальности воедино, теперь же оказалось, что такой классификации недостаточно. Передо мной был тип людей, который ранее я выделить не мог, но который совершенно явно имел определенные специфические признаки, отличавшие его от всех прочих – армянки.

Внешне они от прочих женщин отличались не так уж сильно, в конце концов, ну сколько комбинаций способна предложить природа? На эстонок и прочих северянок армянки, конечно, мало похожи, столь черных от природы волос у нас практически не встретишь, как и больших выразительных карих глаз, но вот, например, с латиноамериканками, которых нынче можно видеть на любом телеканале, сходства у них побольше (правда, армянки не так вульгарны). Рипсик обратила мое внимание на то, что ее соотечественницы напоминают итальянок; действительно, встретив на улице Еревана, скажем, Софи Лорен, не подумаешь, что она родилась за его пределами – но вот тип Моники Витти в Армении менее распространен. Сравнить итальянок и армянок в отношении их поведения мне сложно, первых я не знаю, однако, если судить о них по кинофильмам, армянки кажутся более замкнутыми, будучи в этом смысле более похожими на восточных женщин (однако те намного более безлики). Я уже упоминал, что армянки словно незаметны, не стремятся общаться с чужими. Рипсик мне объяснила, что такая привычка формируется уже в юности, если на улице даже невзначай посмотришь на случайного мужчину, он тут же начнет к тебе приставать. Наверно, потому армянки и кажутся на первый взгляд мало эротичными – они просто вынуждены прятать эту искру поглубже, иначе на каждом шагу вспыхивало бы слишком сильное пламя. Другой мой однокурсник (не армянин) как-то сказал мне, что с армянкой труднее всего добраться до поцелуя, зато потом она принадлежит тебе. Не знаю, насколько он прав, но я предложил бы в качестве образа хорошо защищенный бастион, который скрывает от посторонних взглядов бесценные сокровища. В любом случае армянки никак не подходят под самую распространенную классификацию женщин, которая, как известно, звучит так: «все женщины делятся на доступных и легкодоступных» — они труднодоступны.

 

Если бы мне пришлось в двух словах определить сущность армянки, я бы выбрал выражение «крепкий тыл». Наверняка вы заметили, что среди подруг и родственниц Рипсик не было ни одной неверной жены. Когда подобное касается одной-двух женщин, это можно считать случайностью, если же верных душ набирается множество, начинаешь видеть закономерность. Армянке с детства внушают, что ее первый долг и жизненное предназначение — быть верной спутницей мужу и достойной матерью детям. Это достигается именно воспитанием, а не запугиванием, Армения — не исламская страна, никаких установленных законом наказаний за измену здесь нет, заблудшую жену не забьют камнями насмерть, с ней просто разведутся. Однако адюльтеры встречаются редко, в основном в некоторых специфических слоях, например, среди людей искусства, чьи нравы всегда менее строги и под полной завесой тайны. Совершенно немыслимо, чтобы армянка позвала любовника к себе домой или вышла бы с ним гулять на улицу, не говоря о том, чтобы представить его своему мужу (каковую честь мне в Эстонии неоднократно оказывали). Публичная любовная история с замужней женщиной - это что-то настолько необычное, что об этом говорят еще несколько десятков лет спустя. Конечно, человек есть человек, и в Армении тоже случается всякое, так, Рипсик рассказала мне об одной пострясшей весь Ереван трагедии, когда в гараже в машине нашли тела умерших от угара любовников, причем оба состояли в браке. Но это единичный случай, обычная армянская семья - это стабильное целое. Сколько в этой стабильности влияния христианства? Я думаю, не так и много, хотя христианство в Армении — явление очень старое, армяне гордятся, что они первый народ в мире, который принял эту религию на государственном уровне уже в 301 году, когда большинства европейских народов вообще еще не существовало. Но в то же время влияние христианства в Армении всегда уравновешивалось сильными светскими традициями, так там уже в средневековье, кроме религиозной поэзии (Нарекаци), существовала и ренессансная, жизнерадостно-эротическая (Наапет Кучак), словом, это образованный народ, «осколок Европы, нечаянно угодивший в Азию», как написала Рипсик в своем романе. Что касается Армении двадцатого века, то та была такой же советской республикой, как и все остальные, и там жили такие же советские люди, то есть или атеисты, или полуверующие, которые сердцем, может быть, даже и хотели верить в бога, но разумом понимали, что это анахронизм. Скорее в отношении армян, как и в отношении евреев, можно говорить об особом укладе жизни, формировавшемся в течение долгих веков, о таком (в сравнении с нами, варварами) тонком понимании мира, где после долгих поисков осознали, что семья это не первичная ячейка общества, а суть существования. Нет семьи, нет жизни. А о какой семье можно говорить там, где женщины ведут себя в сексуальном смысле неразборчиво? (У евреев, насколько я по своему небольшому опыту могу сказать, степень свободы немного выше, наверно, их семью защищают какие-то другие регуляторы). Поэтому и воспитывают армянок с детства в духе добродетели и вообще послушания. Если, например, в северных странах девочкам позволяют довольно много, поскольку считают, что они, в отличие от мальчиков, не хулиганят, то в Армении наоборот, за каждым шагом девочки следят бдительно, в то время как мальчикам разрешают иногда даже больше, чем можно бы (чтобы не лишать их предприимчивости). В армянской семье по сей день в обычае, что дочь, выходя замуж, невинна. Среди простого народа за этим следят строго, невесте грозит опасность отправиться обратно в отчий дом, если выявится ее «прегрешение», что означает большой скандал и позор (ненамного меньший, чем при адюльтере). У интеллигенции нравы, конечно, не столь суровые, но чистоту ценят и здесь. А когда девушка до свадьбы не «гуляла» с несколькими или даже несколькими десятками парней, то и позже, уже замужем, она не станет сразу же, как только на горизонте появится чужой мужчина, раздвигать ноги.

 

Конечно, за последние годы в Армении тоже кое-что изменилось, к примеру, возникло довольно много соломенных вдов, чьи мужья поехали за рубеж зарабатывать деньги и создали там новую семью, немало и таких женщин, кому мужа не досталось вовсе, все из-за той же эмиграции, поскольку юноши легче снимаются с якоря, чем девушки, и если такие женщины испытывают материальные затруднения, то, чтобы свое положение немного улучшить (но отнюдь не от жажды наслаждений), они иногда готовы на сексуальные отношения и не требуя брака, довольствуясь тем, что любовник готов их содержать; но я не верю, что это все перевернуло армянский уклад жизни с ног на голову. В Ереване мне с ужасом описывали, как у них жутко расцвела проституция, объясняли, где именно девочки по вечерам собираются, из любопытства я несколько раз прогулялся мимо этого места, действительно, из-под одной маркизы кидали в сумерках зовущие взгляды три-четыре потрепанные девицы, немного дальше несколько мужчин, высунувшись из автомобилей, торговались с одной-единственной молодой женщиной, стоявшей на мостовой и, как казалось, подыскивавшей себе подходящего партнера; если это расцвет проституции, то что происходит в Берлине и Таллине?

Но крепкий тыл – это не только уверенность в том, что на макушке не вырастут рога. Мужчине после изнурительной дневной работы нужно место, где можно было бы отдохнуть. Вообще-то таковым должен быть дом, но если там тебя ожидают пыльные полы, грязные белье и посуда и сварливая жена, вопящая: «Поди сам приготовь себе поесть, чего ради я должна тебя обслуживать?», то невольно начинаешь думать, так ли уж нужен подобный дом. У армянского мужчины таких проблем нет, он, приходя домой, знает, что рубашки чистые, комната в порядке, а если стол еще не накрыт, то его быстро накроют, потому что толма уже на плите. Как армянку с детства учат быть достойной женой своему мужу, так ее учат и искусству вести дом. Хлопотать на кухне для армянки что-то абсолютно естественное, это у нее в крови, я не раз видел, как после праздничного (званого) обеда, например, дня рождения, присутствующие среди гостей девочки-подростки спешат на помощь хозяйке убирать со стола и мыть посуду. Так от матери дочери передают и одну из армянских национальных гордостей – кулинарию. Если прочие домашние работы одним армянкам нравятся, а другие выполняют их только из чувства долга, то готовить любят почти все, и можно без преувеличения сказать, что все армянки – хорошие поварихи. Армянская кухня – это кухня домашняя, часто со сложными, требующими для их реализации массу времени рецептами, но без экстравагантностей (ветчинный рулет в ананасовом компоте вам в Армении не предложат). Я не знаю, потому ли их блюда такие вкусные, что армянкам нравится готовить, или армянкам нравится готовить потому, что их блюда такие вкусные – Рипсик полагает, что главная причина кухонных подвигов это и вовсе желание доставить удовольствие мужу – однако факт остается фактом, после дюжины лет брака с армянкой я морщил нос даже на жаркое в Париже в Кафе де ля Пэ.

Таким образом, армянские мужчины и дети всегда накормлены и, по крайней мере в этом отношении, довольны жизнью. Такой эффект не совсем неизвестен и у нас, иначе почему среди эстонок принято говорить: «любовь мужчины рождается в его желудке»? Но вы послушайте, сколько презрения они вмещают в это предложение! Они словно хотели бы сказать: «Эх вы, жалкие людишки, так просто вы нас не любите, хотя мы этого более чем достойны, вас обязательно надо еще и откармливать, как будто вы сами не можете поджарить себе яичницу…» Недавно в одном супермаркете я встретил знакомого женатого мужчину, он был очень нервный на вид, я спросил, как дела, и он признался: «Ищу что-нибудь поесть, от голода перед глазами круги». Я не стал спрашивать, где его жена, ибо если даже она не была в командировке за границей, это еще не означает, что она не нашла себе дела поважнее, чем готовить мужу обед. В Армении такой брак совершенно немыслим, я думаю, там даже жена президента предпочитает ухаживать за своим мужем сама, и если бы в Армении президентом стала женщина, то поверьте, между двумя заседаниями она сбегала бы домой, чтобы завернуть фарш в виноградные листья.

 

Понятно, что многие читатели, в первую очередь мужчины, ждут от меня откровений по поводу того, каковы армянки в интимной жизни – но этого им не видать. Пусть заинтересованная личность сама попробует поймать в свои сети какую-нибудь армянку, а то до сих пор я слышал о соотечественниках только, что их жены наставили им рога с армянами. Наверняка найдутся и такие, которые воспримут все, изложенное выше, скептически – пусть, мол, автор говорит, что вздумает, а действительность все равно намного прозаичнее, никакие эти армянки не ангелы. Но последнего я и не утверждал. Армянки такие же люди, как и все остальные, а следовательно, им свойственны все недостатки, которые характеризуют человека как такового: они могут быть эгоистичными и корыстными, жадными и завистливыми, скупыми и нытиками, глупыми и даже немного ленивыми, хотя с последним я встречался редко. Они также отнюдь не лишены чисто женских слабостей, любят хорошо одеться, сплетничать и есть те пирожные, торты и печенья, которые так великолепно пекут – поскольку, кроме всех прочих добродетелей, они еще и прирожденные кондитеры, из-за чего склонны к полноте и страдают от этого; но, по моему мнению, последний перечень скорее содержит свойства, которые женщине к лицу, так же как ей к лицу серьги, кольца, ожерелья и прочие украшения, отвергнутые с некоторых пор западными женщинами, но все еще привлекательные для армянок.

Я писал о другом – не о том, что объединяет армянок с женщинами других национальностей, а о том, что их отличает. Не сомневаюсь, что и на Западе найдутся женщины, которые страстны и верны и на чьих лицах отражается явная нравственная чистота; но здесь это скорее индивидуальное, чем коллективное свойство, в то время как в Армении это образует своеобразную культуру – культуру, которая по крайней мере до сих пор отражает натиск гедонического менталитета, надвигающегося с Запада. Мы можем издеваться над девушками, которые, выходя замуж, не знают, что с мужчиной в постели следует делать, но в этой издевке, кроме цинизма, есть еще и немалая доля зависти, поскольку нам, господа, частенько приходится довольствоваться женами, которые спьяну обронили свою добродетель в первую попавшуюся постель.

Может быть, когда-нибудь в далеком будущем, лет эдак через две тысячи, когда эстонцы и многие другие европейские народы начнут достигать возраста нынешних армян и мы создадим гармоничную семью, может быть, тогда и наши мужчины смогут быть настоящими хозяевами в доме, такими, каких их жены уважают и кому подчиняются, может, тогда мы уже не будем пить как свиньи, может, водка к тому времени исчезнет из наших генов, и, может, женщины наши тоже угомонятся, примирятся со своим земным назначением и поймут, что единственная дорога к счастью идет по следам мужчины – может быть, но я в этом не уверен.

Подготовила

 

Ева КАЗАРЯН

Последнее обновление ( 07.03.17 09:23 )

Новости
Арменпресс, Панорама, Арминфо, Regnum

Серж Саргсян поздравил президента Грузии с Днем восстановления государственной независимости

 
Самое время вспомнить авоськи!


Вместо полиэтиленовых пакетов будут бумажные,
а вместо бумажных денег – пластиковые

 
Новый спикер сократил два десятка своих советников и помощников

 
“Вай! Армяне в хоккее награды получают!”

 
Аппарат парламента будет сокращен на 30-40%

 
Ходил по металлическому ограждению моста...

 
Днем +24+26

 
Кадры

 
Сторонники Заруи Постанджян поскандалили с судебными приставами

 
На приватизацию выставляются Дом приемов правительства и почтовый нацоператор

 
Взяточник-налоговик предстанет перед судом

 
Самое, самое...

Индонезия: столичного губернатора посадят за богохульство

 
Армянский павильон среди лидеров биеннале

 
Daily Express: возраст обнаруженных на Арарате деревянных обломков составляет 4800 лет

 
Игроки “МЮ” получат 38 млн фунтов стерлингов

 
Москва встречает армянских друзей

 
Умер Роджер Мур, он же агент 007, он же Джеймс Бонд